Energeia
ἐνέργεια (energeia)
Акт, деятельность, бытие в действии — в противоположность простой способности или обладанию, остающемуся бездейственным. Аристотель отказывается помещать высшее благо в качество, которым обладают, но не пользуются: способность может существовать у спящего человека, ничего не производя, тогда как акт *необходимо* действует — и действует хорошо. Счастье, таким образом, не обладание, а *делание*: деятельность души, направляемая добродетелью и развёртываемая на протяжении всей жизни. Его следует отличать от дремлющего расположения (нереализованной <em>hexis</em>) и от *эвдемонии*, которая есть именно это осуществлённое действие, а не состояние, которым обладают в покое.
Mais il n'est pas du tout indifférent de placer le bien suprême dans la possession ou dans l'usage de certaines qualités, dans la simple aptitude ou dans l'acte lui-même. L'aptitude peut exister fort réellement sans produire aucun bien, comme par exemple dans un homme qui dort, ou dans un homme qui pour toute autre cause reste inactif. L'acte au contraire ne peut jamais être dans ce cas, puisqu'il agit nécessairement, et que de plus il agit bien.
Греческое слово energeia (ἐνέργεια) — образованное Аристотелем от ergon (дело, труд) — обозначает бытие в действии, в противовес тому, что остаётся лишь возможным или обладаемым, но не используемым. Бартелеми-Сент-Илер переводит его как «акт» или «деятельность». Это одно из ключевых различий в философии: между тем, что вещь может сделать, и тем, что она делает на самом деле, между дремлющим качеством и качеством, находящимся в работе.
Аристотель использует его, чтобы рассудить о счастье. Недостаточно просто обладать добродетелью — нужно ещё и применять её. «Способность может существовать вполне реально, не принося никакой пользы, как, например, у спящего человека» — лучшее расположение духа, оставаясь бездейственным, ничего не стоит, пока не начнёт действовать. Акт же «необходимо действует, и притом действует хорошо». Благо человека, таким образом, — не клад, который хранят без употребления, а его претворение в жизнь.
Отсюда его сравнение с Олимпийскими играми: венок достаётся не самым красивым и не самым сильным, а тем, кто вышел на состязание, ибо победители находятся только среди участников. Так и счастливой жизни могут удостоиться лишь те, кто поступает хорошо, а не те, кто лишь способен на это. Подлинное благо человека, заключает он, — «деятельность души, направляемая добродетелью», а если добродетелей несколько — то высшей из них. Благоразумие управляет этой деятельностью в частностях; великодушный возносит её на вершину.
Energeia ≠ простое обладание: добродетель, которой владеют, но не применяют, дремлет, как спящий человек, и не приносит добра. Energeia ≠ hexis: одно — это устойчивое приобретённое состояние, которым располагают; другое — его воплощение в действие, упражнение, только и создающее дело. А эвдемония — не то, чем обладают: она есть эта деятельность души, сообразная добродетели, продолжающаяся «всю полную жизнь», ибо одна ласточка весны не делает.