Kené
kené (sing.) / kenebo (plur.)
Мотив шипибо-конибо, который антрополог Луиса Эльвира Белаунде переводит как *«дисе́ньо»* (узор, рисунок). *Кене́* — это геометрические линии, которые женщины шипибо-конибо наносят на кожу, керамику, ткань, дерево. Но видимый узор — лишь материальная часть одного и того же: *кене́* также обретается в видениях под действием ритуальных растений (*рао*), поётся, когда пальцем ведут по его путям, и считается целебным. Рисунок, видение, пение и исцеление — не четыре способа применения орнамента, а состояния единой реальности: энергии растений, ставшей ощутимой.
Arte material e inmaterial, obras realizadas y obras imaginadas, en ambos casos el kené embellece y sana a las personas y las cosas con la luz colorida de la energía de las plantas.
Слово, решающее всё, — сана — «лечит». Белау́нде объединяет в одной фразе то, что наш взгляд сразу разделяет: материальное и нематериальное искусство, воплощённое и воображаемое произведение — «в обоих случаях» кене́ «украшает и лечит». Для шипибо-конибо украшать и исцелять — не два разных действия. Человек, чья кожа покрыта узорами, зовётся кики́н — красивый, изящный — и тем самым здоровый, очищенный, укреплённый.
Узор не просто наносится на вещи — он воздействует на них. Белау́нде говорит о «преформативной» силе: кене́ не изображает птицу или звезду, оно что-то делает с миром. Его получают в видениях через растения, ведут пальцем, напевая — целительница Херлинда Агусти́н проходит по «музыкальным тропам» своих рисунков, — вышивают, рисуют. Видение, пение, узор и исцеление — состояния одной и той же растительной энергии, ставшей зримой.
Кене́ — не декоративный мотив, который можно оторвать от космовидения и напечатать на сумке. Там, где орнамент украшает поверхность, кене́ преображает человека, которого покрывает. Как пухпоуи́ у Киммерер, это слово, которое наши «языки вещей» не способны вместить: кене́ не украшает реальность, оно её лечит.
То, что описывает этнограф, сам народ отстаивает. В 2017 году совет шипибо-конибо-хе́тебо (COSHIKOX) публично осудил «пиратери́ю» кене́ со стороны текстильной компании и патент на краситель из хуи́то — «незаконное присвоение древнего знания». Кене́ здесь не заявляется как произведение автора, а как знание коллективное и неотчуждаемое: не товар, который шипибо мог бы продать, но то, что никакое авторское право, созданное для рыночного оборота, защитить не в силах.