Tapu
Маорийское слово: состояние обособленности, священного запрета, пронизывающего людей, места, строения, предметы, слова и обычаи. По словам Хирини Моко Мида, *тапу* пронизывает весь мир маори и неотделим от *мана*, маорийской идентичности и культурных практик. Его противоположность, *ноа*, — не антоним и не отсутствие: это состояние, возвращённое в обыденность, безопасность, где восстановлено равновесие. *Тапу* — не «табу», экзотизированное колониальными рассказами, не произвольный запрет, который можно нарушить: это священное качество сущего, которое возвышается и снижается, и его поддерживают на уровне, не подвергающем никого опасности.
Tapu is inseparable from mana, from our identity as Māori and from our cultural practices.
Тапу, пишет Хирини Моко Мид — голос изнутри, нгати-ава, — проникает в самое сердце религиозной мысли маори. И сохраняет своё значение даже среди маори-христиан: речь не о выборе одной религии против другой, а о том, чтобы объединить разные философии и примирить кажущиеся противоречия. «Tapu is everywhere in our world»: оно присутствует в людях, местах, строениях, вещах, словах и во всех тика́нга — правильных способах действия.
Отсюда фраза, связывающая его со всем остальным: «Tapu is inseparable from mana, from our identity as Māori and from our cultural practices» — тапу неотделимо от мана, от маорийской идентичности и культурных практик. Его истоки восходят к первопредкам, Ранги и Папа, Небу и Земле. Когда мана человека растёт, его тапу тоже возрастает.
Нельзя переступать через спящего, нельзя передавать предмет над чужой головой — голова считается самой тапу частью тела. Дом открывают на рассвете, потому что он остаётся тапу, пока резчики и строители не будут освобождены от тапу творческого труда.
Его противоположность, ноа, часто упоминается рядом с тапу. Но Мид предупреждает: «неверно думать о ноа как о противоположности тапу или его отсутствии». Слишком высокое тапу опасно; задача тохунга — снизить его до состояния ноа, то есть безопасного. Ноа означает, что равновесие восстановлено, кризис миновал, жизнь вернулась в норму — при этом человек сохраняет своё личное тапу.
Тапу — это не «табу» из путевых заметок, не произвольный и живописный запрет, который нарушают ради приключений. Это священное качество существа или места, величина, которая то возрастает, то убывает, и которой управляют — не для устрашения, а чтобы никакая сила не причинила вреда.