Analogisme
У Филиппа Дескола аналогизм — один из четырёх способов определения сущего, предполагающий, что у людей и не-людей различны *и* внутренние миры, *и* физические свойства. Мир здесь изначально распадается на мириады отдельных сущностей, разделённых едва заметными различиями; эта всеобщая раздробленность затем сшивается плотной сетью соответствий и аналогий, резонансов между микрокосмом и макрокосмом. Это онтология китайского гадания, астрологии, теории сигнатур: вселенная, где всё откликается всему.
J’entends par là un mode d’identification qui fractionne l’ensemble des existants en une multiplicité d’essences, de formes et de substances séparées par de faibles écarts, parfois ordonnées dans une échelle graduée, de sorte qu’il devient possible de recomposer le système des contrastes initiaux en un dense réseau d’analogies reliant les propriétés intrinsèques des entités distinguées.
Слово говорит само за себя: ана-логос — соотношение, пропорция, ставящая два термина в соответствие. Дескола делает его названием четвёртой онтологии, «логическим дополнением» тотемизма в своей таблице способов отождествления существующего. Правила остаются теми же — сходства и различия между мной и другим по параметрам внутреннего и физического — но аналогизм — это ячейка, где ничто не похоже: разные внутренние миры, разные физические оболочки. Всеобщая прерывность, где каждое существо мыслится как несводимая единичность.
Отсюда и характерная для него мыслительная операция. «Мир, перенасыщенный единичностями, почти немыслим и во всяком случае крайне негостеприимен» — его нужно сделать обитаемым. Атомизм исходного состояния требует лекарства — «масштабного движения по воссоединению», в котором соответствия и аналогии неустанно сплетают связи между осколками. Это мир корреляций между микрокосмом и макрокосмом, китайской геомантии и гаданий, представлений о том, что социальные беспорядки вызывают небесные катастрофы, медицины сигнатур, читающей в форме растения лекарство для органа, который оно напоминает. Поиск счастья или причин несчастья опирается здесь на сеть предполагаемых сходств, выслеживаемых с «тем более маниакальным упорством», что их влияние на жизнь считается решающим.
Аналогизм Дескола ≠ тотемизм: оба они — симметричные, но противоположные схемы. Тотемизм исходит из двойной непрерывности — одинаковых внутренних миров, одинаковых физических оболочек, — тогда как аналогизм отправляется от двойного ряда различий, которые он без устали пытается связать. И аналогизм ≠ современный натурализм: последний сводит всё разнообразие к единой природе, универсальной материи, управляемой законами; аналогизм же, напротив, умножает сущности до бесконечности и объединяет их лишь сетью никогда не замыкающихся сходств. Там, где современность унифицирует, аналогист устанавливает соответствия.