Shikantaza

Ясута́ни-ро́си разбирает слово перед тем, как дать определение: « Сикан означает „не что иное, как“ или „просто“, та — „ударять“, дза — „сидеть“. Так что сикантадза — это практика, в которой ум полностью погружён в само сидение». Нет счёта дыхания, нет ко́ана, который нужно разгадать: уму не за что зацепиться, и это делает его ещё более уязвимым для рассеянности. Внутренняя собранность становится «вдвойне важной».

Отсюда образ, который рисует ро́си. Ум должен быть «нетороплив, но при этом твёрдо укоренён, массивен, как гора Фудзи», а ещё — «насторожён, напряжён, как тетива лука». Это не расслабление: «Это ум человека, стоящего перед лицом смерти». Как фехтовальщик прошлого перед противником — ослабишь бдительность на миг, и тебя сразят.

До́гэн практиковал сикантадзу в момент своего великого пробуждения, напоминает Капло: сидение, основанное на непоколебимой вере в то, что «сидеть, как сидел Будда» — это уже воплощение пробуждённого ума, который мы носим в себе. Не искать пробуждения — и всё же сидеть с уверенностью, что настанет день, когда «О, вот оно!» — и оно откроется. Цель и средство здесь совпадают.

Сикантадза ≠ расслабленное сидение: отсутствие опоры — это не покой, а высшее напряжение, напряжение человека перед лицом смерти. Сикантадза ≠ отрицание кэнсё́: Ясута́ни предупреждает, что сводить «просто сидеть» к отказу от пробуждения под предлогом, что все уже будды, — значит низвести высшую практику до уровня низшей. Вера в пробуждение никогда не исключается.