Обратиться к хозяину вод

На верховьях Пастасы, там, где река спускается из Эквадора в Перу, стоит ачуар и смотрит на глубокий водоём. В нём полно рыбы. Но для него эта рыба не вольна: у неё есть хозяин, живущий на дне. Нельзя просто взять чужое. Человека зовут Карлос Нангкитиар Кунчим Цаним — имя, говорит он, означает «копьё для войны» — и в сборнике «El ojo verde», где амазонские народы сами излагают мысль своих племён, он рассказал о мире, каким его увидел.

испанский

Mi nombre es Carlos Nangkitiar Kunchim Tsanim, que significa ‘lanza para guerrear’; soy de Puerto Rubina. La forma del mundo, según la cosmovisión achuar, la aprendí oralmente de mi abuelo, mis abuelitas y mis tíos.

французский

Меня зовут Карлос Нангкитиар Кунчим Цаним, что значит «копьё для войны»; я из Пуэрто-Рубины. Устройство мира, согласно ачуарской космовидении, я узнал устно от деда, бабушек и дядей.

Мир ачуаров состоит из ярусов. Первый, подводный, населяют цунгки — существа с человеческим обликом, живущие на дне глубоких водоёмов и под водопадами, владеющие рыбой. «Цунгки — хозяева рыб и прочих водных тварей», — говорит Нангкитиар; там, где они обитают, рыбы много. Это не силы: это владельцы, у которых есть обставленный дом.

Цунгки не одинок. У дичи есть свой хозяин, Мана; у огорода — хозяйка, Нунгкуи, живущая под землёй. А раз у каждого владения есть владелец, действует правило, не имеющее ничего общего с метафорой: не берут, а просят. Главное в этом мире — не вера в незримое, а жест.

испанский

Hay seres visibles e invisibles en la naturaleza, con los cuales el ser humano se relaciona mediante el “discurso”.

французский

В природе есть существа видимые и невидимые, с которыми человек вступает в отношения посредством «речи».

Эта «речь» — не расплывчатая молитва, а обращение к конкретному хозяину в конкретный момент. Прежде чем поставить ловушку, охотник должен произнести речь, попросить хозяина животных позволить птицам попасть в силки. Женщина, отправляясь в огород с корзиной, всегда должна обратиться с речью к Нунгкуи, живущей под землёй. Взятие возможно лишь через слово, адресованное владельцу, — никогда через простое присвоение. Что до Цунгки, хозяина вод, то простые люди с ним не встречаются: только вишин, знающий человек, имеет с ним дело; остальные слышат его ночью на дне водоёма, но не спускаются туда. У мира есть запертые двери, и ачуары это знают.

Здесь легко поспешить с параллелями. У айнов уже встречался камуй: сова, огонь, вода — не «природа», а личности. Но цунгки — не камуй, и в этом вся суть. Камуй — это гость, существо, нисходящее в мир людей, которого принимают и которого можно обидеть. Цунгки — владелец, существо, в чей дом входят и чьё имущество уже принадлежит ему. Одно основывает этику гостеприимства; другое — этику разрешения.

Вот где ачуарское слово разрушает наше. Мы говорим «ресурс»: бесхозный запас, лежащий в готовности, свободный для взятия, требующий лишь управления. Мир Нангкитиара не знает бесхозных запасов. Рыба принадлежит Цунгки, дичь — Мане, урожай — Нунгкуи; ничто не принадлежит никому, а значит, ничто не может быть просто взято — всё нужно просить. На моческом щите краб и золотые рыбы кружат вокруг центральной фигуры, как домочадцы хозяина вод вокруг его трона. Вопрос не в том, есть ли рыба в реке. Вопрос в том, чья она и вспомнил ли ты попросить разрешения.