Noa
Маорийское слово: обычное, свободное и безопасное состояние, противоположность тапу. По словам Хирини Моко Мида, голоса изнутри, нгати-ава, нет смысла рассматривать ноа как противоположность тапу или как его отсутствие. Ноа говорит о том, что равновесие вернулось, кризис миновал, здоровье восстановилось, жизнь снова стала нормальной — а значит, отношения восстановлены. Слишком сильное тапу опасно: задача тиканга и тохунга — снизить его до состояния ноа, то есть до безопасности. Человек, вновь ставший ноа, всегда сохраняет своё личное тапу. Ноа — это не стирание сакрального, а возвращение к обычной мере жизни, которая снова делает возможными контакт и присутствие других.
It is not useful to think of noa as being the opposite of tapu or as the absence of tapu.
Хирини Моко Мид — голос изнутри, нга̄ти ава, — пишет, что ноа часто сопоставляют с тапу, как будто одно — оборотная сторона другого. Но он сразу предупреждает: «Неправильно считать ноа противоположностью тапу или его отсутствием» — неверно думать о ноа как о противоположности тапу или его отсутствии. И добавляет: очевидно, что это не так.
Человек в тяжёлой болезни, истекающий кровью, становится крайне тапу. Когда симптомы, повышающие тапу, проходят, он возвращается в безопасное состояние — но сохраняет свой личный тапу. Значит, ноа не отнимает ничего священного: он указывает на то, что равновесие восстановлено, кризис миновал, здоровье вернулось, жизнь снова вошла в норму. А это также означает, что отношения налажены. Слишком высокий тапу считается опасным; задача тика̄нга и тохунга — снизить его до состояния ноа, то есть до безопасности. Цикл идёт от причины к ответу — уту — и затем к возвращению равновесия.
Таким образом, ноа — это не снятие и не утрата тапу, не его противоположность и не пустота. Это вновь обретённое обычное состояние, мера, возвращённая жизни, когда снова можно приближаться, касаться, делиться — ведь священное не исчезло, а лишь вернулось к уровню, не угрожающему никому.