Mahua Yoxin
mahua yoxin
Мотив шипибо-конибо, который художница Чонон Беншо использует в негативном смысле, чтобы сказать, кем человек *не* является: *махуа йоксин* — это призрак мёртвого, лишённый всяких связей и привязанностей. Беншо прибегает к нему, описывая женщину шипибо, которая знает обычаи своих бабушек и ступает по земле своих родителей — она не блуждает по миру, как этот бесприютный дух. Слово это не относится к пугающей сверхъестественности: оно называет точную противоположность человека, укоренённого в сети родства, знаний и территории.
She is not like a mahua yoxin ghost, with no relationships or attachments.
Чонон Беншо не определяет мауа ёксин для него самого: она использует это понятие, чтобы через контраст сказать, что такое женщина шипибо, сохранившая нить. Та, что знает обычаи своих бабушек, ступает по земле, по которой ходили её родители, — «не потеряна в мире. Она не похожа на призрак мауа ёксин, без связей и привязанностей».
Мауа ёксин — это дух отрешившегося мертвеца — не усопший, сохраняющий связь с живыми через сон или память, как те предки, к которым Беншо обращается в своих видениях, а тот, кто оборвал все нити: нет больше генеалогии, которую повторяют, нет земли, которую узнают, нет живых, с кем можно говорить. Не блуждание определяет призрака, а отсутствие того, что, по Беншо, делает человека человеком: знание, откуда ты родом, и знание, куда идешь.
≠ призрака западного фольклора, который действует своим присутствием — он преследует, пугает, проявляется. Мауа ёксин же не пугает своим появлением: он иллюстрирует своей полной отрешенностью от связей, что такое жизнь, полностью утратившая опору. Он — точная противоположность акинананти, совместного труда в мире, где «никто не одинок», — мауа ёксин как раз и есть тот, кто одинок.