Fétichisme de la marchandise
Концепт, выработанный Марксом в первой главе *«Капитала»*. В обществе, производящем ради обмена, общественные отношения между людьми — кто работает, на кого, на каких условиях — обретают видимость отношений между вещами: один товар «стоит» другого, словно стоимость — это одно из его физических свойств. Маркс заимствует слово *«фетишизм»* из религиоведения своего времени, чтобы обозначить эту инверсию, при которой продукты человеческих рук восстают перед своим творцом как самостоятельные силы. В отличие от древних мудростей, усматривавших беспорядок в благах в душе того, кто их жаждет, марксов фетишизм объективен: он коренится в общественной форме вещи, а не в страсти субъекта, и потому не снимается одной лишь дисциплиной желания.
C’est ce qu’on peut nommer le fétichisme attaché aux produits du travail, dès qu’ils se présentent comme des marchandises, fétichisme inséparable de ce mode de production.
Слово «фетиш» происходит от португальского feitiço («колдовство, заколдованный предмет»), которое, в свою очередь, восходит к латинскому facticius — «сделанный, искусственный». В этом — точная ирония: фетиш — это предмет, который человек создаёт собственными руками, а затем почитает так, словно сила исходит от самого предмета. Маркс применяет эту схему к товару, но радикально смещает её фокус.
Если стоик или эпикуреец видят наваждение богатства в суждении того, кто желает, — и излечивают его аскезой желания, — то Маркс помещает его в саму форму стоимости. Та «фантастическая форма», о которой он говорит, — это не ошибка восприятия и не избыток алчности: это способ, которым товарное производство превращает социальное в нечто материальное, придавая ему видимость вечности. Можно искоренить в себе всякую жажду обладания — и всё равно фетиш останется нетронутым. В этом и заключается отличие критики Маркса от простой морали отречения: он не призывает лучше вглядываться в вещи, а описывает, что вещи делают с человеческими отношениями.