---
title: "Эвфемизм"
sousTitre: "Те, кто стоит между властью и народом, — не посредники, а алхимики смысла. Их искусство? Переворачивать слова, чтобы лучше скрывать манипуляции. Карта, представленная ниже, показывает, как этот приём пронизывает языки, превращая каждый из них в поле семантической битвы."
description: "Испанское слово *intermediarios* изначально означает посредников, но Алекс Грихельмо раскрывает его подмену: переворачивание смысла, маскирующее манипуляторов языка. Этот жест (природа: инверсия) над этим объектом (объект: контроль над словами) зафиксирован во французском (*euphémisme*, Эрик Азан) и русском (*подменятели смысла*, Илья Земцов). Этнополитико-лингвистическое пересечение, подтверждённое источниками на каждом языке."
date: 2026-08-06
lang: ru
tradition: transversal
auteurs: ["Илья Земцов", "Алекс Грихельмо", "Эрик Азан"]
---
# Эвфемизм

И
Intermediarios: слово звучит как обещание связи, перехода. Однако в тени своего латинского корня оно таит предательство. Те, кто называет себя *посредниками*, уже не довольствуются передачей — они преображают, фильтруют, искажают. Испанский язык здесь не исключение: он обнажает универсальный механизм, где язык становится излюбленным орудием манипуляторов. Карта, которая вырисовывается, показывает, что это искажение — не локальный казус, а общая стратегия.

## Смысл под словом
*Intermediarios* восходит к латинскому *intermedius*, образованному из *inter* (между) и *medius* (середина). Изначально оно обозначает тех, кто занимает центральное положение для облегчения обмена — купцов, дипломатов, переводчиков. Слово несёт в себе идею нейтральности, передачи без искажений. Но именно эта нейтральность и позволяет ему смещаться: когда посредник перестаёт быть мостом и становится фильтром, слово наполняется смертоносной двусмысленностью.

## Генеалогия смещения
Переворот происходит через тонкую инверсию. *Intermediarios* — уже не те, кто связывает, а те, кто разделяет, причём не положением, а действием над языком. Они больше не передают слова: они их формируют, смягчают, делают приемлемыми. Суть этого явления точно схвачена в словах Алекса Грихельмо:

> Посредники оказались пленены словами, и обществу едва ли удастся защититься от этих манипуляций, если те, кто управляет языком власти, становятся их катализаторами.
>
> — **Алекс Грихельмо**, *La seducción de las palabras*, livre La seducción de las palabras. éd. по французскому переводу, Taurus, 2000.

Грихельмо обнажает язык как оружие. Слова перестают быть средствами коммуникации — они становятся приманками. Посредник, рядясь в одежды медиатора, превращается в незримого сообщника власти. Речь уже не о том, чтобы облегчить обмен, а о том, чтобы его контролировать — и убедить, что этот контроль естественен, даже благодетелен.

## Одно и то же покрывало в разных языках
Этот жест — переворачивание смысла ради маскировки манипуляции — не является особенностью испанского. Он пронизывает языки, как тень, облекаясь в разные формы, но оставаясь узнаваемым. Приведённая ниже таблица фиксирует его карту:

Во французском эту логику воплощает *эвфемизм*. Эрик Азан раскрывает его механику:

> Все знают, что они вполне хронические, но упоминание кризиса — термина, с которым всё ещё связывается представление о кратковременности, — помогает усмирить нетерпение, что и является одной из целей эвфемизмов LQR.
>
> — **Эрик Азан**, *LQR. La propagande du quotidien*, livre LQR. La propagande du quotidien. éd. по французскому изданию, Raisons d'agir, 2006.

Эвфемизм — не просто стилистический приём, а стратегия власти. Смягчая слова, он смягчает обозначаемую ими реальность. То, что сказано, перестаёт быть тем, что есть, а то, что умалчивается, становится главным. Французский, как и испанский, показывает, как язык может быть извращён в угоду тем, кто его контролирует.

В русском языке термин *подменятели смысла* идёт ещё дальше. Илья Земцов раскрывает его радикальность:

> Мистификация подлинного значения слов — подмена их реального смысла иллюзорным, сознательное сужение этого смысла, разрыв традиционных значений ради коммунистической пропаганды — всё это ведёт к омертвлению языка.
>
> — **Илья Земцов**, *Советский политический язык*, livre Советский политический язык, § § 3.2. éd. по изданию Overseas Publications, 1985.

Здесь смещение — уже не вопрос нюансов, а прямая подмена. Смысл не смягчается: он похищается, замещается другим. Русское слово говорит не о соблазне, а о насилии — насилии, которое осуществляется не силой, а языком. Посредник в этом контексте — уже не соблазнитель, а вор.

## Кто ещё говорит?
*Intermediarios* — не испанская особенность. Это транслингвистическая фигура, архетип власти, скрывающейся за словами. Будь то соблазн эвфемизма, жестокость подмены или хитрость инверсии — жест остаётся тем же: заставить поверить, что язык нейтрален, тогда как он — самое действенное оружие господства. Вопрос уже не в том, кто манипулирует, а в том, кто ещё слушает — и кто из нас готов видеть слова такими, какие они есть.

## Источники

- Álex Grijelmo, *La seducción de las palabras* — Taurus, 2000
- Éric Hazan, *LQR. La propagande du quotidien* — Raisons d'agir, 2006
- Ilya Zemtsov, *Советский политический язык* — Overseas Publications, 1985


Канонический источник : https://viasophia.org/ru/devoiler/2026-08-06-intermediarios/